Отчего люди летают как птицы островский. Сочинение: "Отчего люди не летают так, как птицы?". Почему люди не летают: психологическая составляющая

21.03.2024 Интернет

Монолог 1.

Отчего люди не летают! Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе́, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать не́што теперь?

Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Такая ли я была! Я жила, ни об чём не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключик, умоюсь, принесу с собою водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдём с маменькой в церковь, все и странницы – у нас полон дом был странниц да богомолок. А придём из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдёт. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!

Монолог 2.

Да здесь всё как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как всё это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь, в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идёт, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану – у нас тоже везде лампадки горели – да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, ещё только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чём молюсь и о чём плачу; так меня и найдут. И об чём я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно было, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы, и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образа́х пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то.

Монолог 3.

Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу – все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше… Под деревцом могилушка… как хорошо!.. Солнышко её греет, дождичком её мочит… весной на ней травка вырастет, мягкая такая… птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: жёлтенькие, красненькие, голубенькие… всякие, всякие… Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче! А об жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо… нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду! Придёшь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберёшь… Умереть бы теперь… Что поют? Всё равно, что смерть придёт, что сама… а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться… Руки крест-накрест складывают… в гробу! Да, так… я вспомнила. А поймают меня, да воротят домой насильно… Ах, скорей, скорей! Друг мой! Радость моя! Прощай!

Монолог Кулигина

Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить...

Вот какой, сударь, у нас городишко! Бульвар сделали, а не гуляют. Гуляют только по праздникам, и то один вид делают, что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать. Только пьяного приказного и встретишь, из трактира домой плетется. Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-то всего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну, что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены. Вы думаете, они дело делают, либо богу молятся? Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! Да что вам говорить, сударь! По себе можете судить. И что, сударь, за этими замками разврату темного да пьянства! И все шито да крыто — никто ничего не видит и не знает, видит только один бог! Ты, говорит, смотри в людях меня да на улице; а до семьи моей тебе дела нет; на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые. Семья, говорит, дело тайное, секретное! Знаем мы эти секреты-то! От этих секретов-то, сударь, ему только одному весело, а остальные — волком воют. Да и что за секрет? Кто его не знает! Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних так, чтобы ни об чем, что он там творит, пикнуть не смели. Вот и весь секрет. Ну, да бог с ними! А знаете, сударь, кто у нас гуляет? Молодые парни да девушки. Так эти у сна воруют часик-другой, ну и гуляют парочками. Да вот пара!

Популярный монолог Катерины из произведения Островского "Гроза"

Отчего люди не летают?
Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь! Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...Попробовать нешто теперь?!...А какая я была резвая! Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. А какие сны мне снились, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то...Ох, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю. Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что...Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану - мыслей никак не соберу, молиться - не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себе совестно сделается. Что со мной? Не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, как прежде, райские деревья да горы,а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду...

Марфа Игнатьевна Кабанова - божий одуванчик. Так она себя ассоциирует в городе Калинове. Так ли это?

Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.

Тупая, невежественная, она окружает себя такими же мракобесами, как и сама. Скрывая деспотизм под личиной благочестия, Кабаниха доводит свою семью до того, что Тихон не смеет ей противоречить ни в чем. Варвара научилась врать, скрывать и изворачиваться. Своей тиранией она довела Катерину до гибели. Варвара, дочь Кабанихи, убегает из дома, а Тихон жалеет, что не погиб вместе с женой.

Вера Кабанихи в Бога и принципы соединены с изумительною суровостью и беспощадностью: она точит сына, как ржа железо, за то, что он любит жену больше, чем мать, что он будто бы хочет жить по своей воле. Суровость нрава Кабанихи еще сильнее выражается в ее отношениях к невестке: она резко и ядовито обрывает ее на каждом слове, с злобной иронией осуждает ее за ласковое обращение с мужем, которого, по ее мнению, она должна не любить, а бояться. Бессердечие Кабанихи доходит до ужасающей степени, когда Катерина сознается в своем проступке: она злобно радуется этому событию: «нечего жалеть такую жену, ее надо живую в землю закопать..."

Кабаниха, с ее хитростью, лицемерием, холодной, неумолимой жестокостью и жаждой власти страшна по-настоящему — это самая зловещая фигура в городе. Дикой стремится грубо утвердить свою власть, Кабаниха же спокойно утверждает себя, охраняя все старое, уходящее.

"Отчего люди не летают так, как птицы?"

В январе тысяча восемьсот шестидесятого года впервые выходит в свет грандиозное произведение А. Н. Островского "Гроза". Оно поражает читателей своим сюжетом и трагическим концом. Но наиболее обширным предметом для обсуждения становится Катерина - "русский сильный характер", для которого правда и глубокое чувство долга превыше всего. Сначала давайте обратимся к детским годам главной героини, о которых мы узнаем из ее монологов.

Как мы видим, в это беззаботное время Катерину прежде всего окружала красота и гармония, она "жила, точно птичка на воле" среди, материнской любви и благоухающей природы. Молодая девушка ходила умываться на ключ, слушала рассказы странниц, потом садилась за какую-нибудь работу, и так проходил весь день. Она еще не знала горькой жизни в "заточеньи", но все у нее впереди, впереди жизнь в "темном царстве". Из слов Катерины мы узнаем о ее детстве и отрочестве. Девочка не получила хорошего образования. Она жила с матерью в деревне.

Детство Катерины было радостным, безоблачным. Мать в ней "души не чаяла", не принуждала работать по хозяйству. Жила Катя свободно: вставала рано, умывалась родниковой водой, ползала цветы, ходила с матерью в церковь, потом садилась за какую-нибудь работу и слушала странниц и богомолок, которых было много в их доме. Катерине снились волшебные сны, в которых она летала под облаками. И как сильно контрастирует с такой тихой, счастливой жизнью поступок шестилетней девочки, когда Катя, обидевшись на что-то, убежала вечером из дома на Волгу, села в лодку и оттолкнулась от берега!... Мы видим, что Катерина росла счастливой, романтичной, но ограниченной девушкой. Она была очень набожной и страстно любящей. Она любила все и всех вокруг себя: природу, солнце, церковь, свой дом со странницами, нищих, которым она помогала.

Но самое главное в Кате то, что она жила в своих мечтах, обособленно от остального мира. Из всего существующего она выбирала только то, что не противоречило ее натуре, остальное она не хотела замечать и не замечала. Поэтому и видела девочка ангелов в небе, и была для нее церковь не гнетущей и давящей силой, а местом, где все светло, где можно помечтать. Можно сказать, что Катерина была наивной и доброй, воспитанной в вполне религиозном духе. Но если она встречала на своем пути то, что. противоречило ее идеалам, то превращалась в непокорную и упрямую натуру и защищала себя от того постороннего, чужого, что смело потревожить ее душу. Так было и в случае с лодкой.

После замужества жизнь Кати сильно изменилась. Из свободного, радостного, возвышенного мира, в котором она чувствовала свое слияние с природой, девушка попала в жизнь, полную обмана, жестокости и опущенности. Дело даже не в том, что Катерина вышла за Тихона не по своей воле: она вообще никого не любила и ей было все равно за кого выходить. Дело в том, что у девушки отняли ее прежнюю жизнь, которую она создала для себя. Катерина уже не чувствует такого восторга от посещения церкви, она не может заниматься привычными ей делами. Грустные, тревожные мысли не дают ей спокойно любоваться природой. Кате остается терпеть, пока терпится, и мечтать, но она уже не может жить своими мыслями, потому что жестокая действительность возвращает ее на землю, туда, где унижение и страдание.

Катерина пытается найти свое счастье в любви к Тихону: "Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого я тебя не променяю". Но искренние проявления этой любви пресекаются Кабанихой: "Что на шею-то виснешь, бесстыдница? Не с любовником прощаешься". В Катерине сильно чувство внешней покорности и долга, поэтому она и заставляет себя любить нелюбимого мужа. Тихон и сам из-за самодурства своей матери не может любить свою жену по-настоящему, хотя, наверное, и хочет. И когда он, уезжая на время, покидает Катю, чтобы нагуляться вволю, девушка (уже женщина) становится совсем одинокой. Почему Катерина полюбила Бориса? Ведь он не выставлял свои мужские качества, как Паратов, даже и не разговаривал с ней. Наверное, причина в том, что ей недоставало чего-то чистого в душной атмосфере дома Кабанихи. И любовь к Борису была этим чистым, не давала Катерине окончательно зачахнуть, как-то поддерживала ее. Она пошла на свидание с Борисом потому, что почувствовала себя человеком, имеющим гордость, элементарные права. Это был бунт против покорности судьбе, против бесправия. Катерина знала, что совершает грех, но знала она и то, что дальше жить по-прежнему нельзя. Она принесла чистоту своей совести в жертву свободе и Борису. По-моему, идя на этот шаг, Катя уже чувствовала приближающийся конец и, наверное, думала: "Сейчас или никогда".

Она хотела насытиться любовью, зная, что другого случая не будет. На первом свидании Катерина сказала Борису: "Ты меня загубил". Борис - причина опорочивания ее души, а для Кати это равнозначно гибели. Грех висит на ее сердце тяжким камнем. Катерина ужасно боится надвигающейся грозы, считая ее наказанием за совершенное. Катерина боялась грозы с тех пор, как стала думать о Борисе. Для ее чистой души даже мысль о любви к постороннему человеку - грех. Катя не может жить дальше со своим грехом, и единственным способом хоть частично от него избавиться она считает покаяния Она признается во всем мужу и Кабанихе. Такой поступок в наше время кажется очень странным, наивным. "Обманывать-то я не умею; скрыть-то ничего не могу" - такова Катерина. Тихон простил жену, но простила ли она сама себя?

Будучи очень религиозной. Катя боится бога, а ее бог живет в ней, бог - ее совесть. Девушку мучают два вопроса: как она вернется домой и будет смотреть в глаза мужу, которому изменила, и как она будет жить с пятном на своей совести. Единственным выходом из этой ситуации Катерина видит смерть: "Нет, мне что домой, что в могилу - все равно...В могиле лучше...Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо" Преследуемая своим грехом, Катерина уходит из жизни, чтобы спасти свою душу. Добролюбов определял характер Катерины как "решительный, цельный, русский". Решительный, потому что она решилась на последний шаг, на смерть ради спасения себя от позора и угрызений совести. Цельный, потому что в характере Кати все гармонично, едино, ничто не противоречит друг другу, потому что Катя составляет единое с природой, с Богом. Русский, потому что кто, как ни русский человек, способен так любить, способен так жертвовать, так с виду покорно переносить все лишения, оставаясь при этим самим собой, свободным, не рабом.

Хотя и изменилась жизнь Катерины, она не утратила своей поэтической натуры: ее по-прежнему очаровывает природа, она видит блаженство в гармонии с ней. Ей хочется взлететь высоко-высоко, коснуться небесной синевы и оттуда, с высоты, послать всем большой привет. Поэтическая натура героини требует иной жизни, чем той, которую она имеет. Катерина рвется на "свободу", но не на свободу ее плоти, а свободу души. Поэтому она строит иной мир, свой в котором нет лжи, бесправия, несправедливости, жестокости. В этом мире, в отличие от действительности, все идеально: здесь живут ангелы, "поют невинные голоса, пахнет кипарисом, и горы и деревья, будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся". Но несмотря на это, ей все же приходится возвращаться в реальный мир, полный эгоистов и самодуров.

И среди них она пытается найти родственную душу. Катерина в толпе "пустых" лиц ищет того, кто смог бы ее понять, заглянуть в ее душу и принять такой, какая она есть, а не такой, какой ее хотят сделать. Героиня ищет и никого не может найти. Ее глаза "режет" темнота и убогость этого "царства", разуму приходится смириться, но сердце ее верит и ждет того единственного, который поможет ей выжить и бороться за правду в этом мире лжи и лукавства. Катерина встречает Бориса, и ее затуманенное сердце говорит, что это тот, кого она так долго искала. Но так ли это? Нет, Борис далеко не идеал, он не может дать Катерине того, что она просит, а именно: понимания и защиты. Она не может чувствовать себя с Борисом "как за каменной стеной". И справедливость этого подтверждает подлый, полный трусости и нерешительности поступок Бориса: он оставляет Катерину одну, бросает "на съеденье волкам".

Страшны эти "волки", но не могут они устрашить "русской души" Катерины. А душа у нее истинно русская. И объединяет Катерину с народом не только общение, но и приобщенность к христианству. Катерина так верит в Бога, что каждый вечер молится в своей комнатке. Ей нравится ходить в церковь, смотреть на иконы, слушать звон колокола. Она, как и русские люди, любит свободу. И именно это свободолюбие не дает ей смириться со сложившейся ситуацией. Наша героиня не привыкла врать, и поэтому она рассказывает о любви к Борису своему мужу. Но вместо понимания Катерина встречает лишь прямой укор. Теперь ее ничего не держит на этом свете: Борис оказался не таким, каким "рисовала" его себе Катерина, а жизнь в доме Кабанихи стала еще невыносимей. Бедная, невинная "птичка, заточенная в клетку", не смогла выдержать неволи - Катерина покончила жизнь самоубийством.

Девушке все-таки удалось, "взлететь", она шагнула с высокого берега в Волгу, "расправила крылья" и смело пошла ко дну. Своим поступком Катерина оказывает сопротивление "темному царству". Но Добролюбов называет ее "лучом" в нем, не потому только, что ее трагическая гибель выявила весь ужас "темного царства" и показала неизбежность гибели для тех, кто не может примириться с гнетом, но и потому, что смерть Катерины не пройдет и не может пройти бесследно для "жестоких нравов". Ведь уже зарождается гнев на этих самодуров. Кулигин - и тот упрекнул Кабаниху в отсутствии милосердия, даже безропотный исполнитель желаний матери, Тихон, публично осмелился бросить в лицо ей обвинение в смерти Катерины.

Уже сейчас назревает над всем этим "царством" зловещая гроза, способная разрушить, его "в пух и прах". И этот светлый луч, пробудивший - пусть на один миг - сознание обездоленных, безответных людей, находящихся в материальной зависимости от богатеев, убедительно показал, что должен наступить конец безудержному грабежу и самодовольству Диких и гнетущему властолюбию и ханжеству Кабаних. Немаловажно значение образа Катерины и в наши дни. Да, может, многие считают Катерину безнравственной, бесстыжей изменщицей, но разве она виновата в этом?! Виноват скорее всего Тихон, который не уделял должного внимания и ласки жене, а лишь следовал советам его "маменьки". Катерина же виновата лишь в том, что вышла замуж за такого безвольного человека.

Ее жизнь была разрушена, но она пыталась из останков "построить" новую. Катерина смело шла вперед до тех пор, пока не поняла, что идти больше некуда. Но и тогда она сделала отважный шаг, последний шаг над пропастью, ведущей в другой мир, возможно, и лучший, а, возможно, и худший. И этот мужество, жажда правды и свободы заставляют преклониться перед Катериной. Да, вероятно, она не столь идеальна, у нее есть свои недостатки, но смелость делает героиню предметом для подражания, достойным похвалы.

Варвара. Что? Катерина. Отчего люди не летают? Варвар а. Я не понимаю, что ты говоришь. Катерина. Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.) Варвара. Что ты выдумываешь-то? Катерина (вздыхая) . Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Варвара. Ты думаешь, я не вижу? Катерина. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы, --у нас полон дом был странниц; да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития" разные, либо стихи поют2. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было! Варвара. Да ведь и у нас то же самое. Катерина. Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается. А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облако, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану -- у нас тоже везде лампадки горели -- да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. Варвара. А что же? Катерина (помолчав) . Я умру скоро. Варвара. Полно, что ты! Катерина. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или.. . уж и не знаю. Варвара. Что же с тобой такое? Катерина (берет ее за руку) . А вот что, Варя: быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.) Варвара. Что с тобой? Здорова ли ты? Катерина. Здорова.. . Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану -- мыслей никак не соберу, молиться -- не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себе совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы, а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду.. . Варвара

Полёт. Поль Мориа.

Монолог Катерины в Драме Островского "Гроза"

Отчего люди не летают? … Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?...

И до смерти я любила в церковь ходить! … А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облако, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. .. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу… А какие сны мне снились… какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. …

Лезет мне в голову мечта как ая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану -- мыслей никак не соберу, молиться -- не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себе совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью… не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся мне… как прежде, райские деревья да горы, а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду...

Монолог Наташи Ростовой у окна

Она (Наташа), видимо, совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье.

Все затихло и окаменело, как и луна, и ее свет, и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного присутствия.

— Ну, как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! … Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало. …

Нет, ты посмотри, что за луна !.. Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь?

Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки — туже, как можно туже, натужиться надо, — и полетела бы. Вот так!

А жизнь ни в чё м не виновата -
Её движенья строгий ход

Диктует судьбы - как Соната
Диктует темам свой черё д...

Над неизбежностью заката
Взойдёт прощеньем звёздный свод...
И плачет Лунная Соната,
Роняя в Вечность
к а п л и нот